Марина Тимашева: В руках у нашего рецензента “Богословский вестник”, “издаваемый Московской духовной академией и Семинарией”. Два номера выглядят не как периодика, а как тома из собрания сочинений классика. И к каким же выводам пришел Илья Смирнов? Есть ли место теологии среди светских наук?
Илья Смирнов: Давайте сразу успокоим атеистов: к теологии как таковой в светских учреждениях, научных и образовательных, у меня отношение по-прежнему отрицательное. Так же, впрочем, как и к политологии-социологии с культурологией. И вообще: значительную часть гуманитарного псевдо-образования, которое бурьяном разрослось в 90-е годы, надо просто позакрывать и привести количество дипломов в соответствие с реальной потребностью в специалистах той или иной реальной профессии.
Теперь о “Богословском вестнике”. Солидные габариты? Ну, перелистаем номер 7. Переводы трех греческих текстов, причем “Обличительное слово против армян” Никиты Стифата публикуется аж в трех версиях, по-русски, по-гречески и по-грузински. Всё с подробным комментарием. И, вдогонку, переведенное уже с французского исследование Жана-Клода Ларше: о чём, собственно, у греков с армянами вышел в Средние века такой жаркий спор. И дальше широкий выбор филологических и исторических исследований: две статьи про Максима Грека, статья про В.О. Ключевского, доклад о перспективах духовного образования – и здесь же воспоминания о Московской духовной академии в предреволюционные годы, отнюдь не апологетические. Становится многое понятно. Самый волнующий тогдашний вопрос: не уклонился ли кто из преподавателей в протестантство? (7, 345). Ну, не было накануне 17-го года более важных проблем.
Еще очень интересные отзывы на кандидатские выпускников Академии и дипломные работы в Семинарии.
То есть обычный ассортимент: публикация источников, исследования, полемика, хроника научной жизни. Так что не взыщите, буду оценивать духовное издание со своей, земной исторической колокольни.
Конечно, я сразу взялся за статью “К духовному пути В.О. Ключевского”. Интересные фрагменты мемуаров, но статья Шленова Валерия Львовича в целом разочаровала, чего-то принципиально нового я там не нашел, а пропагандистская заданность, к сожалению, налицо (см., например, 7 – 227), и она слишком контрастирует с манерой самого Василия Осиповича.
Есть в “Вестнике” такие вещи, которые просто раздражают. И по сути, и по формулировкам, в которых, впрочем, проявляется суть. Например, обе рецензии (положительные) на диссертацию про “христологические заблуждения Л.Н. Толстого” (8-9, 632 и далее). “Толстовские отступления от истины”, “богословские” труды Толстого – “богословские” в уничижительных кавычках, “псевдобогословие” Толстого и т.п. Сводится всё к тому, что писателя отлучали от церкви правильно. Но Лев Николаевич был, наверное, не самый глупый и аморальный человек своего времени. Вы считаете, что его взгляды всерьёз разошлись с евангельскими? Что ж, тема для обсуждения. Но читатель вправе тут же поставить вопрос: а что, противники Толстого, монархисты и просто черносотенцы http://www.svobodanews.ru/content/Transcript/264978.html
– они были христиане? Без кавычек? А их никто от церкви не отлучал. Некоторых даже канонизировали.
В том же разделе отзывов всплывает благостный образ Константина Леонтьева http://www.svobodanews.ru/content/Transcript/421691.html. Приводится цитата из этого, с позволения сказать, “мыслителя”:
“Кого мы имеем более права называть христианином – изверга Ивана 1У (Грозного) или Роберта Оуэна, добродетельного человека? Конечно, первого, а не второго” (7, 532)
Далее “автор диссертации подробно обосновывает правоту К.Н. Леонтьева”, а рецензент одобряет такую диссертацию. И как это всё понимать? Что христианином называется такой серийный маньяк, который кощунственно приплетает имя Христа к своим преступлениям?
Извините, это не я сказал.
На таком фоне уже невинно смотрится утверждение, что византийский проповедник Никита Стифат “сражался за истину” (7, 39). Сам он искренне почитал себя таким борцом. Но что понимал под “истиной”? “… изобличить, словно болезненную гангрену, учение нечестивой ереси армян о слиянии двух природ во Христе” (7, 92). А из Армении отвечали: нет, это вы проповедуете “изблевания, унаследованные от преисподней” (166). Умели ругаться святые отцы. Это тебе не однообразная тупая матерщина нынешних “сраматургов”. Забавно, что потом по другому поводу приводится высказывание того же Никиты Стифата о пользе, чего бы вы думали, смирения и кротости. Ведь “наш Спаситель Иисус Христос “именуется… Смирением и Кротостью” (303).
И теперь я со смирением уточняю, что претензии касаются отдельных материалов или даже формулировок, а 1300 страниц двух томов – это, в основном, добросовестные, полезные для науки работы. Например, публикуемый с продолжением библиографический указатель к “Деяниям Вселенских соборов”, составитель Альберт Григорьевич Бондач. Вообще-то Вселенские Соборы - это важнейшие исторические события, даже закоренелый атеист не станет отрицать необходимость их изучения по источникам.
Дальше я бы отметил характерное для “Вестника” внимание к тонкостям перевода, издательскую культуру, которая становится музейной редкостью, а у богословов как-то сохранилась.
Читаешь, и думаешь, что некоторые характерные черты страны и эпохи трудно было бы извлечь из светских источников. Протоиерей Василий Ермаков вспоминает: “Жизнь была полна соблазнов… Здесь могли сохранить себя от искушений только сильные, волевые люди. На каждом шагу были рюмочные, везде кинотеатры, в ресторанах – низкие цены” (8-9, 404). Это, знаете, где? Не в Париже. Город соблазнов - Ленинград сразу после войны.
Ряд материалов полемически заострен как раз против “ангажированного подхода” и обскурантизма. В одном отзыве на диссертацию с прискорбием отмечается, что соискатель (епископ, между прочим) “вместо аргументированных возражений” обвиняет людей в либерализме, “подобное выражение - “либеральная парадигма” - постоянно присутствует в тексте и “выносит за скобки” неугодные автору диссертации воззрения” (8-9, 627). Или в другом номере – про известного обличителя старообрядчества проф. Н.И. Субботина написано так: “…нетерпимость к чужому мнению, неуместное и недолжное выражение которой легло темным пятно на его репутацию” (7, 552). Как видите, мнения в “Вестнике” представлены разнообразные. А соображения протоиерея Валентина Асмуса о монастырском землевладении на “Святой Руси” звучат почти по-марксистски: “…можно было бы быть благодарными Екатерине, освободившей Русскую Церковь от сомнительной чести крупнейшего крепостника” (8-9, 676).
Одно из мнений сегодня особенно важно. И Вам, Марина будет интересно, в свете того, что Вы рассказывали о фильме “Поп”. Профессор Алексей Константинович Светозарский. “Следует уделить внимание еще одной концепции, родившейся не вчера в кругах, мягко говоря, не совсем симпатизирующих Русской Православной Церкви. Согласно этой точке зрения в годы войны наша Церковь оказалась в тисках двух тоталитарных систем, двух антихристианских режимов: советского коммунизма и германского фашизма, между которыми не было принципиальной разницы. Однако наша Церковь времен Святейших Патриархов Сергия и Алексия 1 никогда не ставила знак равенства между двумя системами… О победе под Москвой и Сталинградом… молились в храмах русского Зарубежья, в католических и протестантских храмах Европы, Америки и Австралии, в синагогах и мечетях, в буддистских дацанах… Нельзя без волнения читать рассказ, переданный келейником патриарха Сергия, о том, как старец-патриарх молился в ночь, когда решалась судьба Сталинградской эпопеи…, как в осажденном Ленинграде… нес свой молитвенный подвиг будущий патриарх Алексий 1…” (8-9, 448 – 450).
Я бы поспорил с профессором Духовной академии в части мотивировочной, но его принципиальная позиция: “общий фронт сопротивления “коричневой чуме” не должна вызывать возражений у нормального человека.
И здесь позвольте перейти к общим оценкам. Все грехи “Богословского вестника” свойственны и светским изданиям, подготовленным академическими институтами, и там они порою доводятся до крайности, до полной потери смысла (см., например, сюжет про “Россию и Запад в начале нового тысячелетия”, http://www.svobodanews.ru/content/transcript/428947.html. Мы с вами время от времени обсуждаем и такие монографии, в которых светские ученые воспевают черносотенных мракобесов. Конечно, из “Богословского вестника” можно выписать цитату, как архиепископ Верейский Евгений предлагает “студентам –естественникам… ознакомиться со святоотеческим взглядом на естественное откровение” (8-9, 460) и на эту тему поиронизировать. Но, простите, а что, сейчас наши студенты не изучают всерьез какого-нибудь Фейерабенда? http://philosophy.mipt.ru/textbooks/uchebnikonline/1_6_6_feyerabend.html Уж если выбирать, то Августин Блаженный будет полезнее для общего развития.
На мой взгляд, и верующим, и неверующим стоило бы чаще вспоминать про сучок в чужом глазу и бревно в своём. И с осторожностью переходить от конкретных фактов к широким обобщениям типа “Обличительное слово против православных” или “…против дарвинистов”. Во всяком случае, богословие в своих реальных проявлениях оказалось не так капитально отгорожено от историографии, как можно было предполагать.